Мне се́мьдесят лет, и почти́ всю свою́ жизнь я провёл на сце́не теа́тра.
Сего́дня ве́чером у меня́ после́дний спекта́кль, и я сижу́ в гримёрке, о про́шлом.
В мо́лодости я стра́стно к сла́ве и упо́рно гла́вных роле́й.
Я мог часа́ми репети́ровать одну́ сце́ну, что́бы то́чно ка́ждое движе́ние и ка́ждый взгляд.
Мой пе́рвый режиссёр говори́л, что настоя́щий актёр до́лжен по́лностью свои́м го́лосом и те́лом.
Мно́го лет я учи́лся са́мые ра́зные ро́ли: короле́й, ни́щих, геро́ев и злоде́ев.
Иногда́ я так глубоко́ входи́л в о́браз, что пото́м не сра́зу мог верну́ться к самому́ себе́.
Зри́тели мои́ми ро́лями, но за э́тим успе́хом скрыва́лись бессо́нные но́чи и постоя́нные сомне́ния.
Я ча́сто , что обя́зан самого́ себя́ в ка́ждой но́вой ро́ли.
Бы́ли спекта́кли, кото́рые проходи́ли блестя́ще, и бы́ли провалы, кото́рые я до́лго не мог забы́ть.
С года́ми я по́нял, что сла́ва не так важна́, как и́скренняя любо́вь к самому́ иску́сству.
Я переста́л то́лько к гла́вным роля́м и на́чал ка́ждый вы́ход на сце́ну.
Теа́тр научи́л меня́ понима́ть люде́й, их сла́бости и их та́йные, неосуществлённые мечты́.
Игра́я чужи́е су́дьбы, я с ка́ждым го́дом всё лу́чше понима́л со́бственную жизнь.
Сейча́с, все э́ти го́ды на сце́не, я ти́хую и глубо́кую благода́рность.
Молоды́е актёры иногда́ за мной за кули́сами и про́сят сове́та.
Я говорю́ им, что гла́вное — не чу́вства, а по-настоя́щему их пережива́ть.
Че́рез не́сколько мину́т я в после́дний раз вы́йду на сце́ну, и се́рдце моё бьётся, как в са́мый пе́рвый день. Что бы ни случи́лось да́льше, я благода́рен судьбе́ за э́ту до́лгую и удиви́тельную жизнь в теа́тре.
