С де́тства я мечта́л стать писа́телем и ча́сто коро́ткие исто́рии в ста́рой потрёпанной тетра́ди.
Но когда́ я наконе́ц реши́л написа́ть свой пе́рвый рома́н, оказа́лось, что э́то гора́здо трудне́е, чем я .
Це́лыми дня́ми я сиде́л за столо́м, над сюже́том, но ну́жные слова́ ника́к не приходи́ли.
Иногда́ я рабо́ту на за́втра, обеща́я себе́, что за́втра уж то́чно начну́.
Друзья́ не понима́ли, почему́ я так к э́той тру́дной це́ли, кото́рая не прино́сит де́нег.
Но я ве́рил, что до́лжен на бума́ге то, что чу́вствую, ина́че никогда́ не бу́ду по-настоя́щему счастли́в.
Ка́ждый ве́чер я перечи́тывал напи́санное и почти́ всегда́ остава́лся глубоко́ недово́лен собо́й.
Мне каза́лось, что геро́и получа́ются неживы́ми, а их ди́алоги звуча́т фальши́во и натя́нуто.
Одна́жды, по́сле о́чередно́й бессо́нной но́чи, я в отча́янии чуть не вы́бросил всю ру́копись.
Но что́-то останови́ло меня́: я по́нял, что мечты́ — э́то и зна́чит тако́е отча́яние.
Я стал писа́ть ка́ждый день, да́же когда́ совсе́м не хоте́лось и когда́ ничего́ не .
Постепе́нно мои́ геро́и ожива́ли, и я начал их чу́вства то́чнее, я́рче и гора́здо глу́бже.
Ка́ждую но́вую главу́ я с волне́нием, не зна́я, понра́вится ли она́ бу́дущим чита́телям.
Че́рез год упо́рной рабо́ты рома́н был зако́нчен, и я до́лго не мог пове́рить в э́то.
Я отпра́вил ру́копись в не́сколько изда́тельств и стал ждать отве́та, в успе́хе.
К моему́ удивле́нию, одно́ изда́тельство согласи́лось кни́гу.
Когда́ я держа́л в рука́х свой пе́рвый рома́н, я себе́, что э́то лу́чший день в мое́й жи́зни.
Тепе́рь я зна́ю, что насто́ящий писа́тель — э́то не тот, кто никогда́ не , а тот, кто продолжа́ет несмотря́ ни на что.
Я по-пре́жнему ка́ждое сло́во, кото́рое пишу́, и наде́юсь, что мои́ исто́рии тро́нут хотя́ бы одного́ челове́ка.
